Глава 11. Последствия неправильной дрессировки

До сих пор мы занимались областями, которые обычно не рассматриваются, когда ведется поиск причин того, почему собака делает что-то или, напротив, чего-то не желает делать. Записи моих наблюдений показывают, что все затронутые нами факторы следует изучить, прежде чем принимать решение о необходимых мерах. Теперь рассмотрим другую причину плохого поведения — некоторые традиционные общепринятые методы дрессировки и связанные с ними предрассудки. Мы уже обсуждали, каким образом собаки реагируют на практическое применение теории “ткните ее носом в то, что она натворила” и чему это на самом деле учит собаку. В прошлом люди прониклись убеждением, что это — действительно метод, потому что собаки постепенно переставали пачкать дома и приучались проситься на прогулку. Никто никогда не задумывался над тем, что отвыкание происходило в силу естественных причин. Мы довольны — ведь метод срабатывает, и не видим, что при этом возникает недоверчивое отношение к нашим намерениям, когда мы входим в комнату. Более покорные собаки при нашем появлении в комнате приближаются к нам, съежившись от страха и раболепно извиваясь, что означает: “Я жалкий червяк и признаю твое превосходство”. Собаки выражают покорность по-своему: им для этого достаточно помочиться. Мы видим, что собака это делает, и приходим в ярость. Возникает порочный круг: собака демонстрирует покорность нормальным для собаки способом, а мы, подчиняясь предрассудкам, наказываем ее. Важно помнить, что для собаки персидский ковер за две тысячи фунтов — всего лишь пол в логове. Ни одно животное нельзя чему-то научить с помощью наказания. Мы признаем, что если мы зовем кошку, а она убегает, то тут ничего не поделаешь. Остается только найти какой-нибудь способ побудить ее отреагировать на наш зов. Если то же самое происходит, когда мы подзываем собаку, мы раздражаемся и хотим ее наказать. Желание отомстить, наказать — чувство, свойственное человеку, я имею в виду наказание после совершения поступка, в противоположность немедленной каре. Как часто вы видите людей, которые бьют свою собаку — если им удастся ее поймать, — пытаясь таким способом научить ее никогда больше не убегать? К счастью, кое-что меняется в Старом и Новом свете.

Каким традиционным способом дрессируют собак? Во-первых, большинство рассматривает дрессировку собак как механический процесс, для которого необходимо стать членом местного клуба, чтобы там собаку научили себя вести. Владельцы, которые водят своих собак на занятия, — относительно новое явление. Двадцать или тридцать лет назад клубы собаководов посещали главным образом люди, в первую очередь заинтересованные в соревнованиях по курсу послушания хозяину. Клубы всегда предлагали помощь и советы хозяевам собак, но совершенно очевидно, что на эти советы влияла специфика их любимого вида спорта. Подразумевалось, что собака всегда должна сидеть прямо, должна держать в пасти аппортировочный предмет, но не жевать, и так далее. Конечно, способность научить свою собаку выполнять команды на таком высоком уровне свидетельствует о вашем умении контролировать ситуацию в условиях тренировки, но не имеет прямого отношения к потребностям среднего владельца собаки.Возросшая популярность клубов собаководов возникла в результате:

1) возросшего общественного осознания в отношении ответственности владельцев;

2) укрепления анти собачьего лобби;

3) появления телевизионных передач, посвященных дрессировке собак;

4) появления у владельцев достаточного свободного времени;

5) возникновения новых проблем, связанных с нашим образом жизни.

Несомненно, все больше людей посещают занятия, и это хорошо. Однако состязания дрессированных собак с годами очень мало изменились, не изменилась в своей основе и дрессировка. Мой совет владельцам всегда таков: пойдите на занятия без собаки и понаблюдайте за происходящим. Если то, что вы увидите, вам не понравится, скорее всего, все это не понравится и вашей собаке. Появляется все больше клубов дрессировки, где придерживаются передовых взглядов. К клубам следует подходить избирательно. Должен заметить, что во многих клубах собаководов не расспрашивают владельцев о поведении их собак в домашней обстановке. В результате в клубах дают советы, как дрессировать собаку в неестественной обстановке, где собака в конце концов понимает, что у нее нет иного выхода, кроме подчинения командам. Или наоборот, хозяевам собаки, которая агрессивно протестует против того, что она расценивает как нарушение установившейся иерархии, зачастую дают понять, что они — нежелательные члены группы, или даже откровенно просят покинуть группу, потому что их собака подает дурной пример остальным. Я знаю, что это правда, потому что большинство моих клиентов рассказывали мне об этом. Согласен, мои критические замечания не совсем объективны, потому что речь идет о “проблемных” собаках, которых в конце концов направляют ко мне на консультацию. Я не имею дела с собаками, успешно закончившими курс дрессировки, число которых значительно превышает отсев. Я также понимаю проблемы, с которыми сталкиваются дрессировщики, когда в группу попадают агрессивные особи, оказывающие дурное влияние на остальных собак. Тренерам приходится думать о группе в целом не только с точки зрения безопасности, но и с учетом того, что присутствие в группе из пятнадцати собак одной собаки с проблемами поведения может привести к тому, что остальные четырнадцать ничему не научатся. В-третьих, большинство групп начинает занятия с упражнений на хождение рядом. По-видимому, существует какой-то неписаный закон, по которому все должны ходить по кругу по часовой стрелке, причем собаки идут слева от хозяев, образуя внешний круг. С точки зрения собаки, такой порядок позволяет всем собакам пасти всех людей. В результате хвосты у них подняты вверх, подчеркивая чувство превосходства, уровень шума возрастает как выражение того же чувства, собаки тянут все сильнее, — естественно, ведь собака, которая пасет стаю, должна иметь право ее возглавлять. С другой стороны, если вы идете чуть быстрее обычного медленного темпа в направлении против часовой стрелки, собачьи хвосты будут опущены и уровень шума снизится. В итоге собак становится легче контролировать, потому что люди берут на себя роль пастухов, когда собаки находятся с внутренней стороны круга. Далее следуют некоторые предложения, которые оказались полезными в прошлом и могут помочь клубным инструкторам отчасти справиться с проблемами, регулярно возникающими в клубах. Эти предложения также должны помочь повысить успешность обучения.

1. Никогда не позволяйте инструктору-новичку брать группу начинающих. Может быть, из них со временем получатся превосходные дрессировщики собак, но учить других людей — особое искусство. Необходимые навыки редко бывают природным даром. Этому нужно учиться. Предоставьте начинающим инструкторам возможность помогать квалифицированному и опытному инструктору или дайте им попробовать себя в группе второй или, что еще лучше, более высокой ступени. Слишком часто я вижу, что “первым классом” руководит самый молодой преподаватель, а ведь именно этот класс нуждается в самых компетентных советах опытного и знающего специалиста.

2. Всегда начинайте занятия со всеми членами начинающей группы в один день. Практика гибкого подхода к зачислению, когда новые члены могут присоединяться к группе в любое время, несправедлива по отношению ко всему классу и ставит в трудное положение новичка и его собаку, что также безусловно несправедливо. Новый ученик требует дополнительного внимания, а когда с группой работает только один инструктор, оно может идти в ущерб времени, уделяемому остальным членам группы. Даже если выделить специального ассистента для индивидуальной работы с новичком, у него часто возникает ощущение, что остальные за ним наблюдают. Самое важное — забота о собаке. Те собаки, которые занимаются в группе регулярно, спустя самое короткое время образуют нечто очень похожее на стаю диких собак. Быть может, здесь и не возникает жесткая структура, как в домашней “стае”, но все же собаки знакомятся друг с другом, и в группе устанавливается своего рода иерархия. Любой новичок становится непрошеным пришельцем, происходит целый ряд демонстраций угрожающих поз. Новичок знает, что вторгся в область, где уже есть сформировавшаяся группа, и из-за этого чувствует себя очень неуверенно. А неуверенная в своей безопасности собака не способна учиться.

3. Перед тем как начать заниматься с новой группой, выясните, не проявляется ли у какой-либо из собак агрессивность по отношению к другим собакам. Если это так, будет разумным попросить владельца оставить собаку в машине, пока остальные собаки учебной группы не успокоятся и не будут чувствовать себя свободно в присутствии друг друга. В начале занятий каждой новой группы каждая собака считает себя нарушителем границ чужой территории, и поэтому редко возникают какие-либо неприятности. Когда установится непринужденная атмосфера, можно привести драчливого пса. Он почувствует, что все здесь “свои”, и это умерит его агрессивность. Эта простая процедура позволит вам объединить новую группу без особых проблем. Независимо от породы, размеров или генетического статуса, все собаки знают о законах территории, и именно поэтому даже самые спокойные собаки отгоняют других собак от своей собственности. Хозяин собаки будет более чем счастлив подчиниться, потому что агрессивность, возможно, и была основной причиной его решения записаться в группу. Показав, что агрессию можно сдерживать, вы дадите стимул для продолжения занятий. Если вы объясните остальным членам группы, что должно произойти, то возможность предвидеть поведение собаки покажется привлекательной. Это положит начало осознанию ими того, что дрессировка собак представляет собой нечто более сложное, чем нажатие кнопок или дерганье за ниточки.

4. Никогда не начинайте занятия с обучения команде “Рядом!”. Громкие звуки и быстрое движение усиливают возбуждение собак и повышают риск агрессивных столкновений. Целью любого инструктора должно быть создание спокойной обстановки для обучения как людей, так и собак. Статические упражнения, как, например, команды “Сидеть!” или “Лежать!”, помогут вам быстро добиться желаемого. Усадите всех в кружок на пол (или на коврики, если ваш клуб шикарный) и велите хозяевам держать собак на поводках, но не отдавать им никаких команд. Очень скоро большинство собак спокойно улягутся рядом с хозяином или, если захотите, будут смирно сидеть. Пока вы ждете, когда все успокоятся, можно поговорить о целях дрессировки и рассказать, что ожидается в итоге занятий в течение следующих недель. Очень полезно бывает объяснить, почему урок начинается именно таким образом. Когда хозяева поймут принципиальную важность окружающей обстановки для процесса обучения, они не будут ожидать, что сразу же после первого занятия собака станет обученной. В это время можно поговорить о рационе, снаряжении или даже о значении структуры “стаи” в доме. Правильно построенное первое занятие, на котором нет упражнений на движение, — ключ к успеху всего учебного курса.

5. Если в течение следующих недель одна из собак начнет оказывать на других дурное влияние, особенно, если она начнет проявлять агрессивность по отношению к другим собакам, избегайте наказаний. Цель любого из упражнений — научить собаку вести себя приемлемо всегда, а не только под угрозой наказания. Метод “кнута” может научить собаку не проявлять агрессивности только в клубе собаководства, когда на шее удавка с поводком. Это обучение через страх, а если собака боится действий хозяина, ее способность научиться другим вещам снизится. Что собака обязательно усвоит, так это то, что присутствие другой собаки — прелюдия к наказанию, а значит, надо поскорей прогнать чужака прочь, пока его не увидел хозяин. Иными словами, наказание может усугубить проблему, и обычно так и бывает. Один из способов обуздания агрессивности у собак в условиях клубных занятий заключается в том, чтобы дать иное направление инстинкту собирать “стаю”, пасти ее. (Важно отметить, что нижеследующая процедура должна применяться только под наблюдением.) В центре поместите вожатого с собакой, она должна быть на поводке и в обычном ошейнике. Это важно, потому что цель упражнения — не наказать, а просто ограничить свободу. Всякого болевого воздействия, которое может спровоцировать агрессию, следует избегать. Поза собаки свободная, никаких команд давать не следует. Вокруг них образуйте круг из других вожатых с собаками на таком расстоянии, чтобы контакт был невозможен, даже если собака в центре и одна из собак из круга стремительно бросятся друг на друга. Обычно для данного тренинга достаточно четырех-пяти собак, тщательно подобранных. Чересчур покорных или, напротив, авторитарных животных не следует включать в группу. Движение по кругу начинается спокойным шагом против часовой стрелки. Это позволяет вожатым “пасти” своих собак, которые, в свою очередь, пасут собаку в центре. Поначалу она будет набрасываться на одну или нескольких собак, идущих по кругу, и может получить такую же реакцию в ответ. Следует следить за проявлениями агрессии с обеих сторон, но нельзя отдавать ни положительных, ни отрицательных команд. Через несколько минут собака в центре станет спокойнее и ее хвост постепенно начнет опускаться. В этот момент внешний круг может немного приблизиться к ней. Через несколько кругов вы увидите, что собака в центре избегает смотреть в глаза собакам во внешнем круге. Когда это произойдет, круг можно разомкнуть и вывести собаку из комнаты минут на десять. Если упражнение повторить, собака в центре может сделать символическую попытку нападения, но такие попытки не будут продолжаться долго, и нужно делать то же, что и раньше. Когда круг несколько сузится, вы увидите слабые признаки покорности у собаки в центре круга. Снова сделайте перерыв и повторите упражнение примерно через десять минут. На сей раз собака в центре приложит все усилия, чтобы выйти из круга: этим заканчивается укрощение агрессивной собаки с помощью стаи. Обычно тренинг производит длительный эффект в данном окружении и дает дополнительно “knock-on эффект” по отношению к собакам за его пределами. Важно, однако, не переборщить с этим приемом и использовать его только после того, как все другие пути были испробованы и не увенчались успехом. Я имею в виду изменение рациона, изменение в структуре стаи, медицинская консультация и так далее.

6. Нужно признать тот факт, что некоторые собаки не поддаются дрессировке в условиях клуба. Вы должны постоянно следить, нет ли у собак в вашей группе признаков стресса. Некоторые собаки могут дать реакцию стресса на какие-то определенные упражнения. Такие реакции обычно удается смягчить, изменив методику. Для некоторых собак даже простое пребывание в группе на занятиях может оказаться стрессовой ситуацией. Если это так, они никогда ничему не научатся. Хороший инструктор укажет хозяину собаки на признаки стресса и сумеет дать совет и предложить помощь в виде частных занятий или в группе на дрессировочной площадке на открытом воздухе. К несчастью, многие дрессировщики отказываются признавать, что их курсы годятся не для всех собак, и упорно продолжают учить не обучаемую собаку, недвусмысленно взваливая всю вину за недостатки собаки на плечи ее хозяина. В результате многих собак насильственно доводят до стресса, а инструкторы, вместо того чтобы помочь хозяевам справиться с такими собаками, фактически создают новые проблемы, которых у собак не было до занятий в клубе. Многие клиенты говорили мне, что при втором или третьем посещении клуба их собака отказывалась туда входить. Неизменно они получали один и тот же совет: заставить собаку повиноваться. И не важно, пребывали ли собаки в состоянии паники или были кровожадными. Тот факт, что собаки не хотели идти на очередные занятия, должен открыть нам глаза на некоторые вещи…

Проблемы внутри “стаи”

Услышав предложение дать собаке лакомство, если она ворчит, большинство твердолобых дрессировщиков собак в ужасе воздели бы руки к небу. Они определенно решат, что вы поощряете нежелательное поведение. Однако если вы действительно понимаете собак, то осознаете (при условии, что учтены все факторы, которые могут повлиять на поведение, и вы уверены, что все в порядке), что единственная причина, по которой собаки лают, рычат на вас или кусаются, — это недоверие к вам. Подход “с точки зрения собаки” разработан для успокоения собаки, которая боится того, что намерены сделать люди. Следует также учесть, что для большинства клиентов моя помощь — последняя надежда. Они обычно стоят перед фактом, что, если мой совет не поможет, им придется усыпить свою собаку. Прежде чем прийти ко мне, они обычно уже обращались за советом к разным источникам и почти всегда безуспешно применяли метод конфронтации: “Покажите ей, кто хозяин!” Очень часто проблема в результате выполнения таких рекомендаций только усугублялась. Моя работа — адаптация собаки к жизни в семье, что, как правило, подразумевает полное изменение сложившегося семейного уклада. Широко применяется диетотерапия, потому что она эффективна, и, внимательно проанализировав описанные процедуры, вы поймете, почему это именно так.

Собаки и младенцы

Дорогой мистер Фишер! Мой вестхайленд-терьер по кличке Бен начал вести себя агрессивно по отношению к моему одиннадцатимесячному сыну Джейсону. Они всегда так хорошо ладили. С тех пор как Джейсон начал ползать (примерно два месяца назад), Бен стал избегать его, но до сих пор не проявлял ни малейшей агрессивности. В течение последней недели или около того семья болела гриппом. К счастью, ни Джейсон, ни его няня не заразились. Но на всякий случай няня ухаживала за Джейсоном усерднее обычного. Вчера я почувствовала себя немного лучше, и няня позволила Джейсону повидаться со мной. Когда он доползал в двери моей спальни, Бен встал на моей кровати и очень сердито на него зарычал. Я приказала Бену убраться, а мой муж шлепнул его и запер в кухне. Бен знал, что поступил плохо, потому что весь остаток дня был очень подавленным. В тот же вечер, когда мой муж готовил ужин для Бена, Джейсон вполз в кухню. Без всякой причины Бен бросился к нему и укусил за лицо. К счастью, повреждение было не очень сильным, всего лишь отметина зуба под правым глазом и еще одна на верхней губе. Я думаю, малыш был больше напуган, чем пострадал от раны. Мы не хотим усыплять Бена, но боимся, что случай повторится. Помогите, пожалуйста. Мы, конечно, сейчас не разрешаем Джейсону приближаться к Бену, но ведь так продолжаться не может. Миссис У. Болто, Ланс:

Во всех случаях, когда сообщают, что имеет место агрессивное поведение по отношению к детям, я всегда спрашиваю хозяев, уверены ли они, что хотят сохранить собаку. В большинстве случаев удается уладить проблему, но до тех пор, пока она не решена, всегда остается риск, что ребенку может быть причинен серьезный физический вред, не говоря уже о психологических травмах. В данном случае хозяева решили дать Бену шанс. Хотя я был вполне уверен, что понял, в чем причина агрессии, и знаю, каким образом действовать, для надежности я посоветовал им прежде всего подвергнуть Бена тщательному осмотру ветеринара. (Удивительно, как много раз я сталкивался со случаями, когда поведение собаки изменялось из-за того, что у нее было инфекционное заболевание ушей или уплотнение анальных желез, да фактически любая имеющаяся или только возникающая проблема со здоровьем.) Ветеринар подтвердил, что Бен здоров, и снова направил его ко мне. Было очевидно, что предупреждающие сигналы собаки получили неверное истолкование. Тот факт, что, с тех пор как Джейсон начал ползать, Бен предпочитал держаться подальше от него, показывает, что у собаки изменилось отношение к ребенку. Возможно, он больше не чувствовал себя уверенно в присутствии Джейсона и, что более вероятно, воспринял его возрастающую подвижность как угрозу. Именно тогда и должен был прозвучать колокол тревоги, но я понимаю, как легко упустить из виду эти сигналы, если вы привыкли доверять собаке и не опасаться, что она причинит вред ребенку. Баланс между стремлением собаки избежать контактов с ребенком и явной угрозой с целью заставить его держаться подальше был нарушен из-за изменения домашнего распорядка, связанного с болезнью семьи, особенно болезнью матери Джейсона. Это привело к тому, что несколько дней мама уделяла меньше внимания Джейсону и больше — Бену, в первую очередь потому, что он много времени проводил, свернувшись калачиком на ее постели. Статус Бена поднялся существенно выше статуса Джейсона и, возможно, даже его родителей (в глазах самого Бена). Простое действие Джейсона, вторгшегося в помещение, которое Бен считал одной из своих “зон сна”, побудило собаку к предупредительному рычанию. То, что его наказали за вполне естественное (но тем не менее неприемлемое) поведение, сбило Бена с толку. Его подавленность вовсе не была выражением чувства вины — он просто реагировал на тревожное и мрачное общее настроение. Характер травмы, нанесенной Беном Джейсону в момент, когда хозяин готовил еду для Бена, свидетельствует о том, что атака являла собой лишь дисциплинарную меру. В самом деле, это ведь не был настоящий укус, мышцы не были пущены в ход, чтобы сомкнуть челюсти. Это было очень ясное собачье предупреждение: “Держись подальше от моей еды!” Именно так собака более высокого ранга пригрозила бы собаке более низкого ранга. Беда в том, что человеческая кожа гораздо уязвимее, чем собачья. Следует задать вопрос: “Какое право имела собака думать, что она должна призвать к порядку малыша?” Итак, истинные факты в этом случае говорят о том, что, когда Джейсон начал ползать, Бен избегал малыша, позволяя тому свободно передвигаться. Бен не был в особом восторге, но ясно видел, что не имеет права мешать Джейсону ползать. Предоставив псу некоторые дополнительные привилегии и начав уделять ему больше внимания, в то же время изолировав Джейсона, хозяева, с точки зрения Бена, повысили его статус и понизили статус Джейсона. Что касается Бена, у него было полное право проявить агрессивное отношение к Джейсону в качестве наказания. Это, если подумать, не то же самое, что агрессивность как черта характера. Рекомендованная мной смена ролей в “стае” предотвратила возникновение каких-либо проблем в дальнейшем.

Дорогой мистер Фишер! Мы попытались познакомить нашего трехлетнего боксера Бруно с нашим новорожденным сыном. Пес так возбуждается, что прыгает и скребет его лапами. Мы читали, что нужно положить ребенка на пол и дать собаке возможность его обследовать, не позволяя лизать лицо, но боимся, что Бруно может нанести ему какой-нибудь вред. Бруно вовсе не агрессивный, но он всегда когтями разрывал пакеты, которые я приносила из магазина. Я никогда ему этого не запрещала. Дело в том, что я всегда сперва удостоверялась, что пакет, который Бруно может разорвать, как раз тот, в котором лежит косточка для него. Я уверена, что Бруно думает, что вместе с ребенком завернуто что-нибудь, предназначенное для него. Я заставляю его сесть, но, как только я говорю: “Смотри, Бруно, это твой новый братик”, он вскакивает и начинает скрести лапами. Что мне делать?

Миссис Н. Эндфилд. Лондон.

Типичный пример приобретенного поведения. В этом конкретном случае я посетил дом: надо было не просто помочь познакомить собаку с ребенком, но и выяснить, присутствует ли элемент агрессии в попытках собаки напрыгивать лапами на ребенка. Ничего подобного не было. Когда мать младенца приходила с покупками домой, она убирала все остальные пакеты, при этом обычно Бруно сидел и ждал. Как только пакет с косточкой доставался ему, хозяйка всегда говорила: “Смотри-ка, Бруно, что здесь есть”, и Бруно набрасывался на пакет и рвал его когтями, пока не добирался до косточки. Когда мы учим собак этим глупым пустякам, мы никогда не думаем о возможных последствиях. Держа маленький сверток и заставляя Бруно сесть, хозяйка разыгрывала прелюдию к слову-команде “Смотри”. Итак, теперь требовалось внушить Бруно уверенность в том, что для него в свертке с ребенком ничего интересного нет. Хозяева сообщили, что Бруно готов продать душу за кусок белого шоколада. Сомневаюсь, чтобы его дикий родич — волк наметил себе шоколад в качестве добычи, отправляясь на охоту. Но раз шоколад нравился Бруно, стоило этим воспользоваться. Мать сидела, держа ребенка, а на столе рядом с ней лежало три-четыре куска шоколада. Бруно впустили, и он пошел прямо к ней. Она велела ему сесть, что он и сделал с выражением ожидания на морде. Ничего не говоря, она дала ему кусочек шоколада со стола. Потом примерно полминуты на Бруно не обращали внимания, пока мы беседовали между собой, а затем он получил еще один кусочек. К этому времени Бруно целиком сосредоточился на столе, не обращая внимания на ребенка. Мы проделали всю процедуру несколько раз, пока шоколад не кончился. Я проинструктировал маму, чтобы она сказала ему то, что обычно говорит, когда что-то кончается. Бруно как будто смирился с ситуацией, понюхал мимоходом ребенка и улегся рядом с хозяйкой. Его возбуждение было снято. Она проделала эту процедуру еще три-четыре раза, и Бруно быстро усвоил, что присутствие младенца — прелюдия к чему-то приятному, но не к получению того, что завернуто вместе с ребенком. Позже меня позабавил рассказ хозяйки: на следующий день после моего визита приехала ее свекровь и ужасно забеспокоилась, увидев, что Бруно сидит рядом с ребенком и пускает слюни. Я рассказал эту историю, чтобы показать, что не так-то просто, как некоторым может показаться, принести новорожденного в дом, где уже живет собака со сформировавшимися привычками. Если отношение собаки с хозяевами установлено правильно, то она естественным образом воспримет прибавление семейства (для нее — “стаи”). Я всегда советую своим клиентам ни в коем случае не изолировать собак, когда они кормят, купают и пеленают ребенка, а включать в эти действия собаку, время от времени разговаривая с ней. Если молодые родители хоть немного заботятся об отношении собаки к ребенку, хорошо использовать тот же метод, что и в случае с Бруно. Дайте собаке брусочек для жевания из сыромятной кожи в той же комнате и тогда, когда вы ухаживаете за ребенком, и позаботьтесь о том, чтобы собака получала такое лакомство только в данное и никакое другое время. Скоро собака будет считать ребенка существом, с которым приятно быть рядом. Мало кто из родителей оставит младенца одного с собакой, независимо от ее характера. Я намеренно подчеркиваю это, особенно на случай, если ребенок испачкал пеленку. Собачьи ценности отличаются от наших, и для собаки грязная пеленка — предмет, требующий исследования. Попытки подпрыгнуть и принюхаться к запаху, исходящему из коляски или детской переносной кроватки, могут иметь ужасные последствия. Опрокинутые кроватки и коляски обычно приводят к тому, что младенцы плачут, собаки пугаются, хозяева в гневе, а собаку несправедливо обвиняют в том, что она пыталась вытащить ребенка из коляски. Результат — усыпление собаки.

Самый странный случай в моей практике связан с младенцем и двухлетним боксером по кличке Сэм. Он жил со своей хозяйкой и ее маленьким ребенком. муж хозяйки служил в военном флоте и подолгу отсутствовал дома. Проблема, с которой ко мне обратились, состояла в том, что собака несколько раз зарычала на мужа. Этот парень вообще боялся собак, и чтобы помочь ему справиться со своим страхом, они и купили щенка. Поэтому, когда пес рычал, наказывала его хозяйка. Я ужаснулся, услышав, какой у нее метод наказания: она кусала Сэма за ухо. Не то чтобы мне было очень уж жаль собаку — просто сам я ни за что не приблизил бы свое лицо к любой, пусть даже самой доброй, но рычащей собаке. Прощальные слова мужа перед возвращением на корабль были: “Приведи собаку в норму, или надо избавиться от нее”. На первый взгляд — типичный случай авторитарной агрессии. Возраст пса, то, что в отсутствие хозяина он становился главным самцом в стае, и продолжительность отсутствия хозяина — все указывало именно на эту причину конфликта. В подобных обстоятельствах случаи, когда собака бросает хозяину вызов и претендует на лидерство, — не редкость. Я порекомендовал программу для понижения ранга собаки и разъяснил хозяйке, что должен делать ее муж, когда вернется домой. Поскольку общий уровень способности контролировать поведение собаки был у хозяйки очень высоким, я предполагал, что мы имеем дело с проблемой отношений, а не дрессировки. Несколько недель спустя хозяйка позвонила мне, чтобы сообщить, что муж дома и Сэм его терроризирует до такой степени, что однажды, когда она ушла за покупками, муж вынужден был закрыться в кухне до ее возвращения. Он был непреклонен, считая, что пса придется усыпить. Они оба решили прийти ко мне на этот раз вместе с ребенком, надеясь понять, почему Сэм не поддается воздействию программы, которую я назначил. Судя по ответам, которые я получил, хозяева все делали правильно. Возможно, при данных обстоятельствах надеяться на полное исправление — значило бы ждать слишком многого, но ситуация все-таки должна была меняться к лучшему, а не к худшему. В этот момент нашего разговора ребенок заплакал, и Сэм пришел в страшное возбуждение, до такой степени, что стал напрыгивать на хозяйку. Ее муж сделал попытку встать, вероятно, чтобы отозвать Сэма, но тотчас же сел, ибо Сэм призвал его к порядку. Признаюсь, и я бы сел. Сэм явно имел в виду: “Сидеть!” Хозяйке удалось справиться с Сэмом, но он был все еще очень возбужден из-за плача ребенка; его пришлось отвести в машину, чтобы продолжить разговор и муж мог пошевелиться без страха. Хозяйка объяснила, почему Сэм так повел себя. Причина была в том, что ребенка она кормила грудью, и Сэма приходилось на это время убирать из комнаты. Я спросил, обычной ли была такая ситуация во время кормления. (Я всегда советую избегать, чтобы в дом, где уже живет собака, приносили новорожденного, потому что могут возникнуть сложности. Если собака усвоит, что ее изолируют всякий раз, когда мать хочет уделить внимание ребенку: покормить, выкупать, сменить подгузник и тому подобное.) “Да, я вынуждена так обходиться с Сэмом”, — сказала она, — иначе он пытается оттолкнуть ребенка”. “Почему он это делает? — спросил я, ни о чем не подозревая. “Видите ли, у меня очень много молока. Акушерка сказала, что если отдавать излишки Сэму, то это поможет установить тесную связь между ним и ребенком”. Прежде чем кто-либо из молодых матерей, возможно читающих эти строки, поспешит кормить собаку молоком, позвольте вас уверить, что подобная практика никак не отразится на взаимоотношениях между вашим ребенком и собакой. Вне всякого сомнения, акушерка имела в виду, что мать должна сцедить излишек молока, прежде чем дать его собаке. Хозяйка Сэма явно поняла совет неверно. Мысль о том, что кто-то кормит грудью взрослого кобеля боксера, и сегодня вызывает у меня содрогание, но этот случай дал ответ на многие вопросы. Ничто в собачьем кодексе так не повышает ранг, как способность первым добраться до самого молочного сосца.

Собаки и дети

Нередко, когда я имею дело со случаем так называемой гиперактивности у собаки, обнаруживается, что дети в семье тоже гиперактивны. Окружение, в котором живет собака, оказывает огромное воздействие на ее поведение, — в этом нет сомнений. Если вы возьмете двух щенков из одного помета и отдадите одного пожилой, очень спокойной паре, обычно у них вырастает спокойный, хорошо воспитанный пес. Отдайте другого в семью с двумя-тремя шумными, подвижными детьми, — щенок, повзрослев, будет вести себя так же. Очень характерно для “зеленых” винить пищевые добавки, консерванты, красители и так далее в том, что дети гиперактивны. Я убежден, что в некоторых случаях они действительно вызывают такой эффект — и у детей, и у некоторых собак. Однако я придерживаюсь мнения, что если имеется какое-либо химическое воздействие, то ребенок или собака неуправляемы, пока действие химического агента не прекращается. Я сталкиваюсь со слишком большим числом случаев повышенной активности у собак, которые содержатся в семьях, где растут так называемые гиперактивные дети. Одним из моих пациентов был полуторагодовалый кастрированный шпрингер-спаниель. Его кастрировали, потому что хозяевам посоветовали сделать эту операцию, чтобы его “успокоить”. Вполне может быть, что гиперактивность проявляется в случаях, когда проблема связана с эндокринными нарушениями, и я целиком за стерилизацию как кобелей, так и сук, особенно если установлено, что коренная причина — гормональный дисбаланс. Но в данном случае все было иначе. У меня на приеме собака с самого начала ходила взад и вперед, прыгала на мебель, скреблась в дверь и вообще вела себя несносно, но точно так же вел себя и восьмилетний мальчик, сопровождавший клиентов. Его звали Адам, и через три минуты после прихода он прервал разговор взрослых словами: “Папа, я хочу домой”. Папа ответил: “Это ненадолго, Адам”. Прием продолжался достаточно долго, хотя я делал тонкие намеки насчет того, что мне очень трудно вести беседу-исследование, когда меня постоянно прерывают. Мать пробормотала что-то про гиперактивность, причину которой они не могут выяснить. В течение всего этого времени Адама пытались унять. Ему дали книги с моих полок, не спросив у меня разрешения. Ему сказали: “Послушай, Адам, этот славный человек старается сделать так, чтобы наш песик перестал плохо себя вести”. Его спросили, не хочет ли он пойти посмотреть наших лошадей, на что он ответил: “Нет, я хочу домой”. Я был весьма благодарен ему за этот ответ, потому что у меня не спросили, можно ли ему пойти на конюшню, а я очень люблю своих лошадей, так что я не видел оснований навязывать им общество Адама. В течение всего этого времени моя жена работала в соседней комнате и могла слышать все происходящее. Потом она сказала мне, что у нее сложилось впечатление, что мальчик был умственно отсталым. Она очень удивилась, узнав, что это вовсе не так. Вытерпев примерно в течение сорока минут его демонстративное поведение, имевшее своей целью привлечь наше внимание, я совершенно убедился, что ни мама, ни папа не собираются ничего предпринимать. и решил вмешаться Я дождался очередного: “Хочу домой!” — и сказал: “Адам, ты действительно хочешь домой?” Он ответил: “Да”. Тогда я открыл дверь и сказал: “Тогда отправляйся. Твои мама и папа не могут пока пойти с тобой, потому что мы еще не решили, что делать с вашей собакой. А ты можешь уйти, если хочешь”. Адам был в ужасе, а папа с мамой сконфуженно улыбались. Он перенес свое внимание на маму, уселся у нее на коленях, с “очень расстроенным” видом положил голову ей на грудь и ни разу больше не прервал наш разговор. А ведь я просто преодолел отклонения в поведении мальчика, которые были вызваны действием пищевых добавок, консервантов и прочего. Собака выглядела почти благодарной и через несколько минут тоже стала спокойной. Я ликвидировал стимулы, которые заставляли ее и меня чувствовать себя подобно сжатым пружинам. Я не испытываю затруднений, объясняя владельцам, как им контролировать поведение своих собак, но я не позволяю себе говорить им, как контролировать своих детей, я только подчеркиваю значение влияния на животных окружающей обстановки и надеюсь, что родители понимают намек. К сожалению, некоторые не понимают.

Дорогой мистер Фишер!

Мои двое детей в возрасте восьми и десяти лет не могут приглашать друзей поиграть, потому что наша десятимесячная сука колли повсюду следует за ними и покусывает, если они начинают бегать. Вообще-то она не агрессивна, но, кажется, просто перевозбуждается, когда вокруг возня и беготня. Можете ли вы предложить способ заставить ее перестать так себя вести?

Миссис Ф. Хантингтон. Йорк*.

Врожденное стремление колли пасти стадо хорошо известно. Именно этим занималась собака в данном случае. Проблема обычно коренится в том, что колли не получают достаточного количества впечатлений. Их порода выведена для работы, но из-за популярности породы все больше и больше собак попадает в домашнюю обстановку, получая, быть может, одну или две коротких прогулки в день. В результате они становятся очень подавленными и начинают искать выход своим естественным инстинктам. При виде группы детей с их быстрыми движениями и звонкими голосами колли чувствуют себя на седьмом небе. Дети даже больше возбуждают их, чем стадо овец, которые в основном держатся вместе большую часть времени и которых нужно лишь немного заставлять двигаться. Дети же разбегаются во всех направлениях, и осуществление контроля над ними доставляет колли настоящее удовольствие, хотя и требует усилий. Хозяйка колли права. Колли вообще-то не агрессивны. Тем не менее любой контакт зубов с человеческой кожей должен рассматриваться как укус и чрезвычайное происшествие. Если у вас колли, вы должны понимать специфические потребности породы и позаботиться об их удовлетворении. Не достаточно просто выгуливать колли, им необходимо что-то делать во время прогулки, чтобы работали не только мышцы, но и голова. Так как повелением управляет инстинкт, наказание собаки редко оказывается продуктивным решением. Вы можете добиться того, что собака будет бояться “пасти” детей в вашем присутствии, но вы не уничтожите ее потребность пасти стадо. Что вам действительно нужно сделать, так это добиться, чтобы собака хорошо себя чувствовала рядом с детьми. Надо, чтобы они спокойно -приветствовали собаку и угощали ее чем-нибудь, когда приходят, это поможет изменить представления собаки, связанные с группой детей. Даже если организовать тихую игру под наблюдением, например, “поиски лакомства”, у собаки появится возможность найти применение своим рабочим способностям. Потом заберите собаку, чтобы дети могли поиграть в другие игры. Когда дети успокоятся, перед тем как они пойдут домой, выпустите колли снова, чтобы собака могла спокойно пообщаться с ними и получить удовольствие. Подобный режим, возможно, снимет остроту ситуации, а когда дети подрастут и станут спокойнее, то же самое произойдет и с вашей собакой. Этот совет, ориентированный на то, чтобы избежать проблем, может показаться странным, поскольку дан специалистом, от которого люди ждут помощи в решении проблем, но я намеренно рассказал о конкретной ситуации с колли, чтобы подчеркнуть следующие моменты:

1. Если вы хотите держать комнатную собачку, не приобретайте большого датского дога!

2. Если вы хотите спокойную собаку, не берите собаку одной из сторожевых пород!

3. Если вы не хотите, чтобы ваша собака всех “пасла”, не берите колли!

4. И самое главное — в чем бы ни состояла суть проблемы, если она связана с детьми, не рискуйте!

Собаки и взрослые

Голос на другом конце провода: “Я только подошла, чтобы убрать его еду, а он меня укусил!” Я едва удержался от замечания: если вы не хотите, чтобы собака ела, не следует давать ей еду. Вместо этого я расспросил об обстоятельствах происшедшего. Оказалось, что жена хозяина ждет ребенка, вот они и решили, что хорошо бы приучить своего пса к тому, что они могут в любой момент убрать его еду даже когда он ест. Хозяева думали о тех днях, когда ребенок начнет ползать и, может статься, подползет к миске. В принципе, это была мысль, пронизанная большой заботой, и она прекрасно демонстрирует, как вдумчиво некоторые люди относятся к представлению новорожденного собаке. Я сказал “представление ребенка собаке”, потому что почти всегда собака поселяется в доме раньше, чем там появляется на свет младенец. (Хотел бы я знать, нет ли какого-нибудь фрейдистского объяснения этому — возможно, в иных семьях собака служит своего рода заменой ребенку?) В первый день проблем не было. Пес вилял хвостом и выжидательно смотрел вверх. То же самое было на второй и третий день. На четвертый хозяин заметил, что, когда он приближается, пес замирает, опустив голову к миске. Он решил, что пес знает, что должно произойти, и перестает есть, чтобы дать возможность убрать миску. Он взял миску, и пес никак не отреагировал. Поэтому хозяин был удивлен, когда на пятый день пес глухо зарычал, стоило ему нагнуться, чтобы взять миску. Он шлепнул пса и убрал миску. На этот раз он не отдавал миску в течение пяти минут, чтобы научить его в следующий раз не рычать. На шестой день рычание стало громче, поэтому хозяин ударил пса сильнее и в наказание выбросил его еду в ведро. На седьмой день, когда он хотел убрать миску с едой, пес укусил его. Из самых лучших побуждений хозяин приучил свою собаку агрессивно сторожить пищу. Если рассмотреть ситуацию с точки зрения собаки, становится понятно, что именно произошло. Вокруг пасти собаки существует критическая область, которую точнее всего назвать запретной зоной. Все в пределах этой зоны принадлежит собаке. Современной домашней всегда сытой собаке обычно несвойственно такое поведение. В самом деле, многие мои клиенты говорят, что у их собак замечательный характер, потому что они позволяют взять у них из пасти все что угодно, без всяких протестов. Я обычно отвечаю: “Не кормите собаку неделю, а потом попробуйте отнять у нее кость”. Основной инстинкт возьмет верх, независимо от воспитания. Даже на воле самые покорные животные защищают свою пищу от самых авторитарных особей. Шансы на успех при этом минимальны. Если защита пройдет успешно, собака будет демонстрировать полное подчинение обидчику, почти как своего рода извинение. Если иерархия такова, что обладатель лакомого куска занимает в ней очень низкое положение, а нападающий — очень высокое, он только в том случае станет продолжать борьбу и победит, если действительно голоден. Собака более низкого ранга не осмелилась бы даже пытаться бросить вызов животному более высокого ранга, несмотря на муки голода. Это должно показать, насколько важен закон собственности в собачьем обществе. Это также показывает, насколько послушно стало большинство наших домашних собак, потому что мы кормим их регулярно. Если проанализировать обстоятельства случая, изложенного выше, мы увидим, что поначалу пес, которого хорошо кормили и которому никогда не бросали вызов, мирился с тем, что его еду убирают. В конце концов ему это надоело, и он принял классическую неподвижную позу — реакция на приближение чужака к своей добыче — еде. Это ясное собачье предупреждение всем остальным, чтобы держались подальше, хозяин истолковал неправильно, а в дальнейшем просто игнорировал. Так как предупреждение не подействовало, собака усилила предупреждающий сигнал и зарычала. Хозяин занял позицию: “Никакая собака не смеет рычать на меня” — и ударил ее. Теперь сложилась ситуация, где не только имела место борьба за пищу, но она была еще и агрессивной. Как собаки демонстрируют агрессивность? Просто кусаются! Когда он понял, что именно произошло и почему пес его укусил, было довольно просто разъяснить альтернативную программу. Я предложил следующее:

1. Изменить режим кормления: с одного раза в день перейти на два раза, разделив то же самое количество корма на два кормления.

2. Изменить место кормления и заменить миску, чтобы не было зрительных стимулов и стимулов в окружающей обстановке, которые могли бы спровоцировать недоверие.

3. Купить две одинаковые миски и к следующим кормлениям готовить еду для собаки в ее присутствии, поставив пустую миску на пол. (Это очень смешно наблюдать. Собака тычется в миску, а затем удивленно смотрит вверх, затем снова смотрит вниз, потом по сторонам и пытается заглянуть под миску, прежде чем снова посмотреть вверх с таким выражением, как будто хочет сказать: “Глупый, там ничего нет!” А вы должны сказать: “Какой я глупый! Это же не та миска!” — нагнуться и положить две ложки еды из полной миски в пустую. Так как полная миска у вас, собаке нечего охранять. Собака слижет маленькую порцию в мгновение ока и начнет ждать добавки, глядя вверх. Повторите процедуру, пока не кончится вся еда в полной миске. С точки зрения собаки, вы каждый раз подходите к миске, чтобы дать ей еду, а не убрать миску. Следующий шаг состоит в том, чтобы дать псу полмиски еды. Когда она кончится, нагнитесь и положите остальное. Продолжайте эту стадию до того момента, когда будете класть остаток еды как раз перед тем, как собака доест первую половину порции. Теперь вы приближаетесь к ее добыче, но все-таки с намерением дать, а не взять. Вскоре вы сможете взять миску, когда в ней еще остается немного еды. Собака уже усвоит, что у вас еще много еды, которую вы собираетесь ей дать. В течение этих стадий вам придется стоять, пока собака ест, около миски, то есть в пределах или на границе запретной зоны. Причина, по которой вы можете это себе позволить, проста: собака, со своей стороны, считает, что находится в пределах вашей запретной зоны. Теперь нужно поставить миску с едой на пол, выйти из зоны и снова в нее войти, не подвергая себя опасности агрессии.

Поставьте миску с едой на пол и отойдите, но только до холодильника, где вы оставили действительно лакомый кусочек. Достаньте его и идите назад к миске, наблюдая, нет ли угрожающе-предупреждающего сигнала (обычно в виде застывшей позы). Если заметите этот знак — остановитесь, и оттуда, где стоите, бросьте лакомый кусок в миску, говоря при этом: “Вот тебе, я забыл положить вот это”. Затем отойдите. Не подходите к миске, если собака дает предупреждающий сигнал, иначе вы сведете к нулю доверие, которое уже достигнуто. Большинство собак быстро принимает процедуру изъятия, возврата и награды. Другие члены семьи могут входить в помещение, когда собака ест, подходить к холодильнику и угощать собаку — сначала не вторгаясь в запретную зону, но через очень короткое время они тоже смогут входить в ее пределы, и собака будет вилять хвостом. Потом можно применять принцип произвольного вознаграждения. В упомянутом мною случае напряжение было быстро снято, и хозяин смог восстановить утраченное доверие к себе так же быстро, как и разрушил…

Мистер и миссис Флэтт — бездетная супружеская пара, им обоим за сорок, и у них живет крупный четырехлетний датский дог по кличке Атлас. Среди многих проблем собаки была и такая: Атлас мочился на дверь их спальни, а если ему случалось попасть в спальню, то “метил” кровать. В действительности Атлас принадлежал миссис Флэтт: он был ее собакой до того, как она встретила мистера Флэт-та и вышла за него замуж. Раньше Атлас спал в спальне, но после свадьбы его стали на ночь оставлять на кухне. Он все еще считал себя вожаком — и конечно, он им был, пока на сцене не появился мистер Флэтт. С точки зрения Атласа, то, что мистеру Флэтту разрешалось занимать спальню, меж тем как его изолировали в кухне (самом удаленном от спальни помещении в доме и, следовательно, на периферии, где спят члены стаи, занимающие низкое положение в иерархии), снижало его ранг в ночное время. Поэтому днем Атлас испытывал потребность восстановить свой статус. Он делал это, помечая спорную территорию при каждой возможности, что является абсолютно нормальным в поведении собаки. Оно должно сигнализировать другим самцам: “Здесь моя территория, все остальные члены стаи пусть держатся подальше!” Мистеру Флэтту повезло, что у Атласа был не такой характер, чтобы доказывать свои права на лидерство путем агрессии. В течение дня, не осознавая этого, мистер и миссис Флэтт предоставляли Атласу все привилегии, полагающиеся фигуре высокого ранга, а затем ночью пытались этот ранг понизить. Этот сценарий означал, что образовался порочный круг, начало которого было положено тем, что Атласу были даны привилегии. Решение проблемы было довольно простым. Хозяевам следовало позаботиться о том, чтобы и днем ранг Атласа не повышался. Пример Атласа показывает, как собаки смотрят на взрослых людей в ситуации, когда стая постоянна по составу. Любые изменения ситуации, скажем, чей-то отъезд на постоянное жительство, или частые деловые поездки мужа, или новый член семьи, на долгое время поселяющийся в доме, часто приводят к изменениям поведения, которые иногда достигают уровня, чреватого проблемами. Мой коллега, специалист по поведению кошек Питер Нэвилл, определяет проблему поведения как ситуацию, когда радость обладания домашним животным сводится на нет огорчениями, связанными с совместным проживанием. Для четы Флэттов то, что Атлас мочился на их кровать, безусловно, стало огорчением. Так как они не хотели ни потомства от Атласа, ни выставлять его самого, они подумывали о том, чтобы его стерилизовать. Один специалист порекомендовал им эту меру, другой сказал, что пес слишком стар и стерилизация на его поведение не повлияет. Они хотели знать мое мнение о том, поможет ли стерилизация справиться с проблемой. В подобных случаях я нахожу, что кастрация сама по себе обычно не приводит к удовлетворительному результату. Поведение Атласа было в большей степени проявлением его отношения, чем, проблемой, связанной с гормонами. Однако исследование, проведенное в 1970 голу в университете города Пенсильвания, показало, что после кастрации поведение кобелей улучается на 70%, независимо от их возраста. В исследование вошли данные о собаках в возрасте до двенадцати лет. Мой собственный опыт с одним из моих псов также подтверждает, что возраст не является главным фактором. Наш десятилетний веймаранер страдал перинеальной грыжей, лечение которой иногда требует кастрации. Так было и в этом случае. Он принадлежал к тому типу собак, которым не нравится внимание посторонних. Он не докучал им и определенно возражал, когда ему надоедали, выражая свое недовольство рычанием, и удирал прочь с подозрительным выражением на морде. Он также обильно метил все вокруг, и все, что было нового в саду, приходилось от него защищать, иначе он все пометил бы в наше отсутствие. Однако уже через несколько недель после операции посторонние люди заметили, каким он стал ласковым. Он стал гораздо меньше метить территорию и теперь, спустя месяцы, охотно подходит к посторонним, и ему нравится, когда его гладят. Короче говоря, он стал гораздо приятнее. Все старые бабушкины сказки о том, что кастрированные собаки жиреют или становятся вялыми, в его случае оказались неверными. В действительности он выглядит так, как будто у него началась новая жизнь.

В 1988 году одна из студенток заочного курса, который я вел в Институте исследований собак, Хэйзел Палмер (теперь член Ассоциации консультантов по поведению домашних животных) представила свой обзор, посвященный воздействию кастрации на нежелательное повеление взрослых собак. Она обследовала 98 собак разного возраста с различными проблемами, и полученные результаты подтвердили данные американских исследователей. Фактически был четко и ясно сформулирован вывод: в результате кастрации собака всегда становится гораздо более послушной. Я хочу сказать, что кастрация никогда не ухудшает ситуацию и очень часто благотворно отражается на поведении. Если задуматься о том, что мы без колебаний соглашаемся на стерилизацию кошек, лошадей, свиней и так далее и что большинство владельцев предпочитают, чтобы их сукам удалили яичники, то не понятно, почему люди критически анализируют свое намерение, прежде чем принять решение о кастрации кобелей. Большинство ветеринаров, с которыми я беседовал, вполне готовы к рассмотрению случая, требующего кастрации как средства коррекции поведения. Некоторые ветеринары полностью отвергают ее на том основании, что речь идет о социальной хирургии — операции, выполняемой для удобства владельцев. Я могу понять эту точку зрения, но когда я узнаю, какое количество собак ежедневно помещают во всевозможные центры спасения по всей стране, причем многие из этих собак родились в результате нежелательного спаривания, то я начинаю верить, что эти бездомные собаки являют собой конкретный аргумент против личных предрассудков. Все это я объяснил мистеру и миссис Флэтт. Я сказал: “Сама по себе кастрация не является панацеей. Однако, если вы решитесь на операцию, то, вероятно, вскоре обнаружите, что она помогает и уж наверняка не ухудшает ситуацию”. Флэтты решились на операцию и сегодня убеждены, что кастрация положительно повлияла на поведение их собаки.

По моему мнению, когда люди располагают полной информацией об этой сравнительно простой операции, им гораздо легче принять правильное решение. В основном решение бывает положительным, и я еще ни разу не слышал ни от кого из моих клиентов, что он пожалел о принятом решении. Думаю, кастрация бесконечно лучше, чем гормональное лечение (так называемая химическая кастрация), просто потому что мы не знаем, какое воздействие могут оказать на собаку гормоны при длительном применении. Я также считаю, что мы несправедливы к нашим собакам, когда оставляем их некастрированными, но при этом лишаем возможности удовлетворять свои естественные потребности.

Отношения между собаками

Как прямой потомок волка, домашняя собака, в сущности, по-прежнему остается хищным животным. Частью инстинкта хищника является знание: если будешь ранен, не сможешь охотиться. Если не можешь охотиться, нечего будет есть. Если нечего есть, умрешь. По этой причине все проявления агрессивности собак по отношению к другим собакам обычно являются лишь демонстрацией силы. Если оставить их и позволить подраться, даже самая ужасная, на наш взгляд, драка очень редко кончается чем-то большим, чем незначительные повреждения. Причины драк не в собаках, а в людях. Как только одна из собак выказывает малейшие признаки агрессивности, мы бросаемся к ним с криком и визгом. Это обычно приводит собак в замешательство, пугает и заставляет принимать неверные позы и вступать в новую фазу взаимодействия, которая обычно принимает форму драки с применением передних зубов и “фехтования” зубами (пасти открыты, губы оттянуты, контакт пасть к пасти). Такую демонстрацию силы страшно наблюдать, и обычно она заставляет нас активно вмешиваться уровень крика достигает децибела, и мы даже ввязываемся в драку, пытаясь схватить одну из собак. Опять-таки наше вмешательство нарушает естественное развитие событий, мы еще больше усугубляем ситуацию, переводя драку в следующую стадию. Тут мы обыкновенно применяем болевое воздействие, нанося удары поводком, кулаком или ногами. Именно на этой стадии наносят телесные повреждения — иногда одной из собак, но чаще хозяевам, участвующим в драке. Большинство клиентов, которые обращаются ко мне с жалобами на собак, агрессивных по отношению к другим собакам, стали однажды жертвами травм, полученных, когда они разнимали смертельные, по их мнению, схватки. Когда я спрашиваю, какие повреждения получила их собака, они обычно говорят, что травмы были незначительными или что их, не было вовсе. Когда я спрашиваю, какие раны наносит их агрессивная собака другим собакам, то выясняется, что никаких. Причина, по которой их собака выходит из драки в худшем состоянии, кроется в том, что большинство хозяев прежде всего хватают свою собаку и тем самым делают ее положение более уязвимым.

Очень трудно применить на практике следующее теоретическое знание: если повернуться и уйти прочь от двух собак, которые решили померяться силами, то обычно столкновение ограничивается шумом и не бывает какого-либо физического вреда для дерущихся. Еще труднее объяснить это бедной старой миссис Смит, чей любимый пудель лежит кверху лапами под вашим ротвейлером. Потребуется очень много усилий, чтобы убедить ее, что ротвейлер сомкнет свои челюсти на горле ее пуделя только в том случае, если она ударит обидчика по голове своим зонтиком. Мои записи действительно подтверждают теорию. Собаки редко получают серьезные травмы, зато это очень часто случается с людьми, которые вмешиваются в драку. Понятно, почему владельцы задиристых собак создают порочный круг, но очень уж часто своими действиями они лишь усугубляют проблему. Собаку выгуливают только на поводке, а для стимуляции психической деятельности собакам необходимы прогулки без поводка. Когда хозяева драчливой собаки видят приближение другой собаки, они натягивают поводок и тем самым уменьшают критическую дистанцию. Натянутый поводок заставляет собаку принять боевую позу с высоко поднятой головой, что встречная собака воспринимает как угрозу. Если вы со своей собакой идете по территории, которую другая собака считает своей, и ваша собака своей позой выражает претензию на превосходство, неприятностей не миновать. Ваша собака в это время, возможно, думает: “Ради всего святого, дай мне опустить голову. Я нарушаю право владения территорией и знаю это. Я не хочу оспаривать право на чужие владения, но ты меня заставляешь”. Чтобы модифицировать поведение драчливой собаки, требуется не только тщательно изучить ее здоровье, диету, социальный статус в “стае” (семье), действенные средства контроля и так далее. Необходимо также подробно расспросить хозяев о том, как их собака общается с другими собаками, и выяснить, как сами хозяева неумышленно воздействуют на их взаимодействие, тем самым, как правило, усугубляя проблему. Далее требуется внушить хозяевам уверенность в том, что они способны справиться с проблемой, что трудно сделать, поскольку ситуация затрагивает чужих собак. Большинство людей мирятся с поведением своих собак, пока кто-нибудь другой не пожалуется. И только тогда возникает проблема повеления.

“Дорогой мистер Фишер!

У нас живет взрослый кобель риджбека. Он не очень-то приветлив с другими собаками. Он не дерется с ними, но определенно настроен недружелюбно. Мы хотим завести еще одну собаку той же породы, но, вообще-то, моя жена вполне согласна взять венгерскую вислу. Не можете ли вы посоветовать, на какой породе лучше остановиться в данных обстоятельствах и как лучше познакомить собак друг с другом.

Мистер X., Мейдстон, Кент”.

Я стараюсь не вмешиваться в семейные споры, особенно насчет того, какая порода лучше. Конечно, существуют проблемы, типичные для тех или иных пород, но, в конце концов, собака всегда остается собакой. Однако в этой семье явно не было споров. Они просто хотели с самого начала делать все правильно. Мой совет в таких случаях таков:

1. Берите собаку любой породы, на которой вы остановили свой выбор, но позаботьтесь, чтобы она отличалась по характеру, темпераменту или отношению к окружающему миру от собаки, уже живущей в вашем доме. Например, два кобеля с одинаковым статусом в дальнейшем создадут вам трудности, потому что каждый из них будет постоянно стремиться занять положение лидера, независимо от того, как вы утвердите свой авторитет. Иерархия имеет значение для каждого члена стаи. Обе собаки могут считать хозяина вожаком и примириться с этим, но им необходимо определить свое место в иерархии внутри стаи. Независимо от того, будут ли они бороться за позицию № 2, № 3 или № 8 и № 9, для них это все равно будет очень важно. Чтобы избежать проблем, полезно брать щенка, в поведении которого не проявляются характерные для лидера черты. Однако даже такой щенок, подрастая, начнет самоутверждаться.

2. Если у вас кобель, то, заводя вторую собаку, лучше выбирать суку, и наоборот. Если вы не хотите иметь от них потомство, целесообразно обоих стерилизовать.

3. Если ваша собака обладает сильно выраженным инстинктом защиты территории, познакомьте ее с новым членом стаи где-то за пределами этой территории, например, в доме у заводчика или в саду ваших друзей. Не приносите новую собаку в ваш дом для первой встречи. Связь между ними будет крепче, если щенок научится доверять новому взрослому знакомому на нейтральной территории, прежде чем старший пес научит его правилам, которые действуют в доме или в вольере (если вы содержите собак не в доме).

4. Если ваша взрослая собака вздумает наказать щенка, не вмешивайтесь. Очень часто хозяева ругают взрослую собаку за то, что она рычит или покусывает щенка. Они не понимают, что примерно к восемнадцати—двадцати неделям щенок вступает в период, соответствующий подростковому периоду у людей. Следовательно, ваша взрослая собака считает новичка выскочкой, которому нужно преподать кое-какие правила поведения. Если мы вмешаемся, то вызовем неприятие новичка или нарушим иерархию, повысив статус выскочки и понизив статус своей собаки, имеющей право на более высокий ранг. Иерархические взаимоотношения могут измениться впоследствии, когда молодое животное постигнет зрелости, и тут мы снова не должны вмешиваться. В основном мой совет тот же, что и для владельцев собак, которых они считают драчливыми. Собаки остаются собаками. Предоставьте им общаться на своем уровне, и проблем не будет. Вмешаетесь — и возникнут проблемы. Если вы намерены ввести новую собак в уже сложившуюся структуру смешанной стаи (“человек—собака”), проще всего — приобрести собаку совсем другого типа, при этом не обязательно выбирать сжавшегося от страха трусишку. Если вы решили поступить иначе, потому что вам хочется взять непременно еще одну собаку той же породы и того же пола, прекрасно, просто не забудьте посмотреть на ситуацию “с точки зрения собаки”.

Проблемы агрессии

Очень модно навешивать ярлыки, выделяя разные виды агрессии собак: “территориальная агрессия”, “агрессия превосходства”, “нервная агрессия”, “агрессия, связанная с болью”, и так далее. Определение вида агрессии не утешит человека, которого только что укусили. Собачий укус — это собачий укус. Он причиняет боль, если собака укусила из-за стремления доказать свое превосходство, и точно так же причиняет боль, если вас укусила нервная собака. Очевидно, что для устранения проблемы необходимо определить ее коренную причину. Но вместо того, чтобы заниматься исследованием “типов” агрессии, лучше постараемся установить ее мотивы. Агрессия, безусловно, самая распространенная из проблем, с которыми я имею дело. Не потому, что это вообще самая распространенная проблема поведения, от которой страдают собаки, но потому, что с этой проблемой владельцы не могут мириться. Они, пожалуй, согласятся терпеть собаку, которая пачкает в доме, даже если из-за этого ее приходится держать в кухне или во дворе, но они не потерпят собаку, которая кусает их самих, друзей дома или посторонних. Вполне очевидно, что это такая черта поведения, проявление которой у своей собаки многие люди не хотят признавать, и некоторые владельцы, бывает, подолгу говорят со мной, особенно по телефону, но при том всячески стараются избежать разговора о сути проблемы. Недавно моей жене позвонила некая дама, которая сказала, что проблема ее собаки в том, что она “жует”. После весьма продолжительного телефонного разговора выяснилось, что на многие вопросы хозяйка собаки отвечала очень уклончиво. И только когда жена спросила, жует ли собака что-нибудь определенное, то есть дерево, ковры, мебель и так далее, причина столь расплывчатых ответов стала понятной. Собака “жевала” людей. “Вы имеете ввиду, что она хватает их зубами за руки?” — спросила Лиз. “Ну да. Но беда в том, что она “пускает кровь””. Собака кусалась, а хозяйка не желала взглянуть правде в глаза и убедила себя в том, что все пять происшествий были лишь несчастными случаями. Есть и другая разновидность владельцев: для них счастье — в неведении. Следующая история может служить классическим примером. Началась она с телефонного разговора вот такого содержания:

“Это Джон Фишер?”

Как ни стараюсь, не могу удержаться: люблю классифицировать голоса. Этот голос, похоже, принадлежал владельцу ротвейлера.

“Да, я слушаю”.

“Меня зовут Питер… Говорят, вы дрессируете собак, это правда?”

“Да, вроде того. А в чем дело, есть проблема?”

“Проблемы нет, приятель, просто у меня ротвейлер, и его нужно малость приструнить, ну, понимаете, я хочу сказать, обучить надо”.

Так я и знал. После небольшого обсуждения мы договорились, что они придут на консультацию. В назначенное время Питер вошел в мою приемную в сопровождении своей жены Клэр и одного из самых крупных, толстых и злобных на вид ротвейлеров, каких мне только приходилось видеть. Кличка у него была Бандит. Ему был двадцать один месяц от роду, и он немедленно уставился на меня типичным тревожным взглядом ротвейлера. Взглядом, который как бы говорил: “Да, слыхал я о тебе, Фишер, но на этот раз ты имеешь дело с достойным противником”. Питер начал разговор, заявив еще раз, что никаких проблем с Бандитом у них нет. Просто он иногда не слушается. Я спросил Питера, что он имеет в виду, говоря о “непослушании”, и тогда он объяснил, что Бандит тянет поводок, не идет, когда его зовут, и что его приходится запирать, если в дом кто-нибудь приходит, потому что он не очень-то ладит с посторонними людьми. Как вы, наверное, догадались, последнее замечание заставило меня испытать легкую тревогу, особенно потому, что к этому моменту Бандит был уже спущен с поводка и все так же пристально смотрел на меня. Что еще существеннее, я заметил, что с той минуты, как он вошел в приемную, Бандит ни разу даже не взглянул в сторону хозяев. Обычно это признак полного неуважения к статусу владельцев: они, по его мнению, явно занимают подчиненное положение в иерархии. Такое отношение не соответствовало утверждению Питера, что “проблем нет”. Поэтому я задал хозяевам несколько вопросов о том, как Бандит ведет себя в той или иной определенной обстановке.

“Вы можете подойти к его миске, когда он ест?” спросил я.

“Что? Да мы даже не можем войти в ту комнату! Но ведь, с другой стороны, -он очень любит поесть, поэтому я считаю, что тут все в порядке”, — сказал Питер.

“И вы не считаете это проблемой?” — спросил я.

“По правде говоря, нет. Я тоже не люблю, когда мне мешают есть”, — сказал он.

“Он залезает на кровать и другую вашу мебель?”

“Да, он очень любит удобства”.

“А он уйдет, если вы ему велите?” — спросил я.

“Ну, мы не приказываем ему уйти. Я думал, спящих собак не стоит беспокоить. К тому же он сердится, когда мы садимся рядом с ним на кровать или на диванчик”.

Я просто не поверил своим ушам. Эта пара завела одну из самых потенциально агрессивных собак с наиболее выраженными лидерскими качествами, каких мне случалось видеть за многие годы, и они не подозревали об этом, потому что ни разу не вступили в конфликт со своим Бандитом. Раздумывая о том, как лучше сообщить им эту новость, я откинулся на спинку стула и тут совершил ошибку — скрестил ноги. Позднее я не раз убеждался и пришел к выводу: положить ногу на ногу в присутствии собаки-лидера почти равносильно тому же, что бросить ей вызов. Возможно, дело в том, что когда вы поднимаете свою конечность, то, в восприятии собаки, это предваряет ваше следующее действие: положить свою “лапу” собаке на холку, как это делает собака-лидер по отношению к более покорному сопернику. Во всяком случае я приучил себя не допускать этого жеста, пока не утвердил свой более высокий ранг, дающий право на такое поведение. В данном случае я забыл об этом. Бандит немедленно напрягся, положил лапу мне на колено и начал сильно на него давить. На что Клэр сказала:

“О, посмотрите-ка! Вы ему нравитесь”.

Она была так далека от истины, насколько вообще возможно. Я, не подумав, своей позой бросил вызов Бандиту, который только того и ждал с той самой минуты, как мы встретились. Я сидел, а пес стоял, у меня не было иного выхода, кроме как медленно отвести глаза, избегая его взгляда, и так же медленно опустить свою поднятую ногу на пол. Это его почти удовлетворило. Я не случайно сказал “почти”: то, что он затем сделал, подсказало мне, в каком направлении попробовать действовать в решении проблем, о существовании которых владельцы до сих пор даже не подозревали. Бандит издал глухое рычание, которое как будто прокатилось от самого кончика хвоста по всему его телу; сделал круг по комнате и задрал ногу, направив струйку мочи на мои брюки. После долгого обсуждения Питер и Клэр согласились подвергнуть его кастрации, что было частью программы понижения его ранга в домашнем окружении. Понятно, что подобная программа не должна была содержать никакой прямой конфронтации или испытания силы, так как Бандит был бы просто счастлив принять их вызов и вновь утвердить свое превосходство, то есть более высокий ранг. Совет кастрировать ротвейлера был дан не только из-за его установки на лидерство, но также из-за того, что время от времени он метил территорию в доме, постоянно метил территорию вне дома и часто демонстрировал сексуальные проявления с подушками, а иногда и по отношению к Клэр. Его организм явно производил избыточное количество мужских гормонов, и я предполагал, что после кастрации он станет более приятным псом. Как я узнал потом от хозяев, все было сделано по принятому плану, и Бандит стал не таким “непослушным” вне дома, а дома стал больше считаться с желаниями хозяев. В этом особом случае нам удалось подавить агрессию в зародыше. Если бы ей позволили расцвести, что, без сомнения, случилось бы, мне пришлось бы иметь дело с собакой, относящейся к типу “агрессивных лидеров”. Какой бы ни была эта характеристика, я рад, что она пришла мне в голову прежде, чем хозяева распознали проблему, а не после этого. Причины или мотивы агрессии у собак разнообразны, их почти невозможно перечислить. За исключением отдельных особенностей, поведенческий подход оправдал себя при решении или, по крайней мере, контроле проблемы агрессии, и применяется постоянно. Существуют две области агрессии, когда полное исправление поведения почти невозможно, мы можем только его улучшить. Один случай — наследственная агрессивность, другой, который тоже может быть наследственным, — это агрессивность нервной собаки.

Наследственные причины

Краткий Оксфордский словарь определяет слово “наследственный” как “передающийся по наследству; передаваемый от одного поколения к другому; качества, сходные с родительскими или такие же, как у них”. Когда я занимаюсь собакой, которая отличается повышенной агрессивностью, я прежде всего стремлюсь выяснить, в каком возрасте это качество проявилось впервые и, если хозяева взяли собаку еще щенком, видели ли они мать или обоих родителей своей собаки. Установить, является ли повышенная агрессивность врожденным или приобретенным качеством, очень трудно. Проблемы, передаваемые генетическим путем, становятся постоянными и неизменными характеристиками. Физические качества можно изменить, но гены, которые управляют их появлением, останутся и будут переданы потомству. Это справедливо и для темперамента, который тоже является врожденным свойством; его невозможно изменить, но это не значит, что собака должна оставаться неуправляемой. Если в результате терапии поведение собаки удается изменить до такой степени, что его уже не нужно контролировать, тогда вполне вероятно, что проблема не была генетически обусловлена. Некоторые собаки усваивают черты поведения родителей путем подражания. При подозрении на врожденную агрессивность собаки я, как правило, все же сначала рекомендую программу модификации поведения, цель которой — изменить те нежелательные черты поведения, на проявление которых удается повлиять. Вот одно из замечаний, которое я часто слышу от своих клиентов: “Мы должны были это предвидеть. Мы же видели, что сука агрессивна, и должны были уже тогда догадаться, что ее щенки окажутся такими же”. Однако, не имея возможности видеть суку, невозможно сказать. является агрессивность врожденной или приобретенной. В обоих случаях она передается от одного поколения к другому, но если первую можно только контролировать, то с другой удается справиться. При условии, что собака приобретена щенком (в возрасте примерно семи недель), а новые хозяева достаточно сведущи и как можно раньше приучат молодую собаку правильно вести себя в обществе как людей, так и собак, с приобретенной агрессивностью обычно удается справиться очень быстро. Если агрессивные тенденции в поведении собаки обнаруживаются позднее, то почти наверняка они являются результатом какого-то иного влияния. Если, несмотря на вышеупомянутые условия и меры, поведение собаки остается все таким же агрессивным, то мой прогноз обычно таков: агрессивность можно взять под контроль, но искоренить ее вряд ли удастся.

Этап 1. Измените иерархический порядок в стае “человек-собака”.

Этап 2. Используйте воздействие звукового сигнала для пресечения нежелательного          поведения.

Этап 3. Используйте положительное подкрепление для стимулирования желательного поведения.

Этап 4. Справившись с агрессивностью как наиболее острой поведенческой проблемой, при              необходимости усильте общий контроль за поведением собаки с помощью курса общей дрессировки (т. е. выработки команд “сидеть”, “лежать”, “стоять” и так далее).

Эти четыре этапа рекомендуется пройти при любых проявлениях агрессивности, независимо от ее коренной причины. Некоторые вариации возможны лишь в виде дополнительных мер в тех случаях, когда требуется внести изменения в рацион, или использовать средства Бэтча, гомеопатические лекарства, или же обратиться за помощью к ветеринару, или отказаться от использования ошейника-удавки и заменить его на какой-нибудь другой вид ошейника. Для успешного преодоления агрессивности в поведении собак недостаточно просто пройти эти четыре этапа. Жизненно важной частью программы реабилитации собаки является обучение ее владельцев тому, как они должны с ней обращаться. Очень часто то, как вел себя хозяин в прошлом, может “вдохновить” собаку на демонстрацию повышенной агрессивности. Нижеследующий пример пояснит мою мысль.

Агрессивность нервной собаки

Мои записи историй, связанных с этой особой поведенческой проблемой, говорят о том, что обычно ее провоцирует излишне поздняя социализация. Столкнувшись с реальным миром, молодая собака не чувствует достаточной уверенности в себе и становится в агрессивную, по мнению хозяина, позицию по отношению ко всему окружающему. Именно в этот период адаптации владелец способен повлиять на характер поведения собаки в дальнейшем, изменив его в лучшую или в худшую сторону. Давайте рассмотрим агрессивность нервного происхождения (которая проявляется по отношению и к собакам, и к людям) с точки зрения собаки – “агрессора”, и тогда нам многое станет яснее. Агрессивность по отношению к собакам. Владельцы впервые ведут свою молодую собаку в парк и обыкновенно на поводке, поскольку боятся, что она может убежать. К ним приближается большая, уверенная в себе, но дружелюбно настроенная собака, которой хочется познакомиться с новичком. Хозяева опасаются, что их молодая собака может пострадать, и стремятся избежать контакта. Молодая собака не может с достоинством встретить незнакомую взрослую собаку, но она не может ни убежать, ни продемонстрировать подчинение, потому что поводок туго натянут, и излишне заботливый хозяин тащит ее прочь. Единственное, что ей остается, — это зарычать и залаять. Беглый взгляд отметит, что все это собака делает, приняв оборонительную позу, уши у нее прижаты, и она пытается увеличить расстояние между собой и приближающейся незнакомой собакой. Собаки распознают эту позу и неизменно реагируют на нее примерно так: “Кому хочется играть с дурачком?” — уходя прочь, чтобы поискать более дружелюбного товарища для игр. Люди воспринимают смысл позы лишь частично (как проявление страха) и успокаивают собаку, подбадривают ее, гладя, ласково говорят с ней, подобно тому, как утешают напуганного ребенка. Однако собака воспринимает подобные действия как поощрение своего агрессивного поведения: она рычит и лает — хозяева ее хвалят и гладят, а чужая собака бежит прочь. Для того, чтобы такая модель поведения закрепилась, достаточно трех-четырех повторений подобной ситуации. Если бы собаке, не обращая внимания на ее страх, предоставили возможность самостоятельно пообщаться с другой собакой, она узнала бы, что бояться нечего, и стала бы более дружелюбной, а ее нервная агрессивность не получила бы нежелательного подкрепления и в конце концов прошла бесследно. Агрессивность по отношению к людям. Сходные обстоятельства могут превратить собаку, которая чувствует себя неуверенно в присутствии посторонних, в агрессивное по отношению к чужим людям, злобное существо. Необходимо иметь в виду, что внешне агрессивная реакция собаки зачастую является всего лишь проявлением защитно-оборонительного рефлекса. Правильно поступит хозяин, если постарается разрядить обстановку, вместо того чтобы невольно поощрять агрессивность своего питомца. В то время как собак обычно не волнует подобное проявление дурных манер, и они попросту уходят прочь, люди пытаются, несмотря ни на что, добиться дружеского расположения собаки. Общение затягивается и травмирует психику собаки. Незнакомцы обычно убеждены, что, если только им удастся погладить собаку, ее страх пройдет. Собака же попытки приблизиться воспринимает как угрозу, а стремление хозяина успокоить ее расценивает как поощрение: “Вот хорошая собака, именно такое поведение мне нравится”. На этом этапе большинство хозяев могут исправить дело, если предоставят животному большую свободу маневра, ослабив поводок, и попросят нового знакомого помочь. Для этого он должен вместо фронтальной и несколько угрожающей позиции занять положение сбоку от собаки и продолжать разговор, не обращая на нее внимания. Таким образом ее агрессивное поведение не будет вознаграждено. Если хозяин заговорит с незнакомцем, большинство собак в конце концов заинтересуются и, хоть и с опаской, подойдут познакомиться. Поначалу не следует обращать на собаку внимания, пока она не обретет уверенность, затем хозяин может дать ей в награду лакомство, а незнакомец должен уйти. В другой раз лакомство можно передать новому знакомому, чтобы он угостил собаку (но только после того, как она подойдет, а не для того, чтобы ее подманить). В результате этой процедуры собака постепенно изменит свое мнение о присутствии незнакомцев, потому что награду она будет получать не за то, что пятится и лает, а за проявление дружелюбия. Чтобы исправить поведение собаки постарше, от хозяина потребуется жесткий контроль за развитием ее отношений с новым знакомым, и понадобится ряд предварительных консультаций, чтобы владелец полностью усвоил, как проводить такие встречи в будущем. Для собак агрессивное поведение — явление вполне нормальное, так они могут выразить свои эмоции, но в большинстве случаев проявление агрессивности — это защитная реакция. У собаки, которая по каким-либо причинам испытывает ощущение грозящей опасности, есть три возможности: драться, убежать или замереть. Эти модели поведения соответствуют активным оборонительным рефлексам или пассивным оборонительным рефлексам.

Реакция замирания встречается нечасто, но она может привести собаку в кататоническое состояние, когда животное больше не может контролировать ситуацию. Обыкновенно встречаются две других реакции: драка или бегство. Некоторые породы славятся своими оборонительными рефлексами, хотя и у представителей одной и той же породы защитные реакции могут проявляться по-разному. Ротвейлер и Джек Рассел сразу вспоминаются как породы, обладающие активной оборонительной реакцией. Золотистый ретривер или шотландская пастушья собака будут, как правило, демонстрировать пассивную оборонительную реакцию. Если собака решит, что ваши действия представляют угрозу ее безопасности или благополучию, сработает один из этих рефлексов. Собака с активным оборонительным рефлексом, вероятно, попытается атаковать, собака с пассивным оборонительным рефлексом скорее всего убежит прочь, но, если ее загнать в угол, прибегнет к атаке как последнему средству защиты. Если агрессию провоцирует запуск одной из этих рефлекторных реакций, собаку обычно считают агрессивной. Такая точка зрения неверна: правильнее сказать иначе — собака ведет себя агрессивно – а это совсем другой диагноз. Можно расценивать случаи агрессивного поведения, обусловленного оборонительным рефлексом, как следствие недоверия собаки к тому, что мы намереваемся сделать. Именно недоверчивость является общим знаменателем в случаях агрессивного поведения и одной из причин, по которой я настоятельно рекомендую социализацию в самом раннем возрасте. Если собака правильно воспитана и приучена к обществу людей и собак, то она уверена в себе, а такие собаки обычно не кусаются.

Проблемы страхов (тревожности)

Проблемы поведения можно классифицировать лишь приблизительно. Каждый случай необходимо изучать индивидуально, рекомендации и программы коррекции поведения всякий раз должны разрабатываться для данного конкретного животного. Было бы бесполезно излагать на бумаге что-то, рекомендованное для одной собаки, и затем давать копию этой рекомендации каждому клиенту, у которого собака ведет себя так же. Когда речь идет о модификации нежелательного поведения, не существует кратчайшего пути. Я даю лишь одну классификацию проблем: проблемы, которые связаны с чрезмерным стремлением к лидерству, и проблемы, которые связаны с излишней преданностью хозяину. Именно ко второй группе проблем относится большинство случаев страха (тревожности). Агрессивность — самая распространенная проблема поведения, с ней мне приходилось сталкиваться чаще всего. Страх перед расставанием с хозяином, особенно в тех случаях, когда страх приводит к деструктивному поведению, относится ко второй группе, почти равной первой по численности проблем. Но дело не в том, что эти проблемы — самые типичные, а в том, что людям приходится что-то предпринимать для их решения. Проблемы, вызываемые напряжением, которое возникает у собак, когда их владельцы не с ними, принимают различные формы: отправление естественных потребностей в доме, повреждение домашних вещей зубами и когтями, вой и лай и, в тяжелых случаях, членовредительство. Для собаки все это — внешние проявления, призванные облегчить внутреннее напряжение, они схожи с человеческой манерой ходить туда-сюда, курить или грызть ногти. Проблема обычно усугубляется тем, какими способами владельцы поначалу пытаются с ней справиться. Собака, оставленная одна, испытывает чувство тревоги и, чтобы снять напряжение, занимается чем-нибудь, например, грызет новые мамины туфли. Мама возвращается домой и видит туфли, ругает или шлепает собаку. Поступая так, она усиливает напряжение и беспокойство. В дальнейшем собака начинает испытывать тревогу не только из-за того, что остается одна, но и по той причине, что она беспокоится о том, что произойдет, когда хозяин вернется домой. Образуется порочный круг, и, если его не разорвать, проблема будет все более усугубляться. Всякий раз, когда мне говорят о собаке, у которой наблюдается проявление одной или нескольких из этих проблем, я всегда задаю одни и те же вопросы:

“Где спит собака?” Ответ неизменен: “В спальне”.

“Ходит ли собака за вами из комнаты в комнату, пытаясь последовать даже в туалет?” В ответ постоянно говорят: “Да”.

“Что происходит, если перед собакой закрыть дверь, чтобы помешать ей войти в комнату?” Как правило, я получаю ответ: “Она будет скулить и скрестись в дверь”.

“Вы всегда в таких случаях открываете дверь?” Обычный ответ: “Да”.

“Почему собака спит в комнате?” — “Потому что она поднимает ужасный шум, если ее оставить в кухне”.

Сами того не осознавая, владельцы не могут оставить собаку за закрытой дверью и при этом удивляются, отчего это у них возникают проблемы, когда они оставляют собаку дома одну. Они создали ситуацию, при которой собака, когда они дома, всегда находится с ними рядом и имеет свободный доступ в любую комнату в доме. Прямым следствием этого является то, что она не может перенести безысходного отчаяния из-за изоляции и, в зависимости от типа собаки, либо теряет контроль над сфинктером из-за повышенного возбуждения, либо будет биться в окна и двери в попытке вырваться на волю, будет лаять или выть, как одинокий волк, грызть что-нибудь, чтобы снять напряжение, или, если собака относится к интровертному типу, грызть себя, иногда причиняя себе серьезный вред. Моя первая цель в таких случаях — добиться, чтобы хозяева прониклись жалостью к такой собаке, вместо того чтобы сердиться на нее. Для успешного перевоспитания таких собак требуется трехсторонний подход.

1. Ослабление тревожности, из-за которой и создается проблема.

2. Кратковременно: защита имущества в тех случаях, когда имеются деструктивные проявления.

3. Долгосрочно: изменение окружающей обстановки для того, чтобы у собаки сложились другие ожидания, связанные с пребыванием в одиночестве.

Достигаются эти цели следующим путем:

1. Я предпочитаю пользоваться гомеопатическим средством или одним из средств Бэтча для снижения тревожности. Как было упомянуто выше, средства должны соответствовать типу собаки и назначаться только после согласования этих мер наблюдающим собаку ветеринаром. Большинство ветеринаров обычно готовы попробовать такой подход, потому что разделяют мое мнение: применение транквилизаторов лишь исказит картину.

2. Можно быстро решить проблему испражнений в доме, разрушений, вызываемых попытками вырваться из закрытого помещения, и повреждения вещей, которые собака грызет в отсутствие хозяев, если приучить собаку к прочной домашней конуре. Собаки — животные, живущие в логове, они любят спать в уголках и лежать под кофейными столиками: там они устраивают свое “логово”. Когда я впервые предлагаю хозяевам соорудить для собаки домашнюю конуру, большинство владельцев в ужасе воздевают руки, потому что эта идея сразу вызывает у них в воображении картину заключения собаки в тюрьму. Однако если приучать собаку к конуре постепенно, она привыкает видеть в ней свое надежное убежище. Конура должна быть построена абсолютно прочно. (Складные клетки для выставок можно купить в большинстве магазинов, где продаются товары для домашних животных. Поставьте такую клетку в спальне, положите внутрь собачью подстилку и косточку или другое вкусное угощение. Оставьте дверцу открытой, чтобы собака могла входить в клетку и выходить из нее, когда захочет, пока она не усвоит, что клетка — приятное место. Дверцу можно закрывать на непродолжительное время, лучше всего в то время, когда собака грызет косточку или спит. Если на первых порах оставлять собаку в клетке ненадолго и не устраивать продолжительных прощаний, то скоро собака убедится, что все в порядке. А вы теперь будете возвращаться домой, зная, что там ничего не испорчено и на ковре вас не ждет зловонная кучка (немногие собаки пачкают свое собственное гнездышко). Это означает, что хозяин может похвалить собаку и повозиться с ней, вернувшись домой. Таким образом мы создадим режим отношений, для которых характерны холодные расставания и теплые встречи, в то время как прежде обыкновенно имели место нежные прощания, за которыми следовали холодные или гневные встречи после возвращения хозяина домой.

3. Самая важная часть данного упражнения состоит в том, чтобы приучить собаку принимать разлуку с хозяином, когда он дома. Нужно, чтобы отношения с собакой стали более сдержанными и независимыми. Это не означает, что собаку следует игнорировать, но нужно обязательно ограничить ее доступ в какие-то помещения дома. Вы должны понять, что коренная причина проблемы не в том, на какое время — надолго или нет — собака остается одна, а в том, что она вообще остается в одиночестве. Отработки требует привычка собаки к изоляции от хозяина, а не продолжительность разлуки. Ваша собака скулит и скребется в захлопнутую перед ней дверь, а в прошлом вы всегда выговаривали ей за то, что она поцарапала дверь, но все же выпускали ее, — вот как раз та ситуация, которая должна стать отправной точкой для смены окружающей обстановки. В прошлом захлопывание двери было прелюдией к тому, что хозяин вернется и отчитает собаку, но вместе с тем результатом царапанья двери бывала и награда — собаку все же выпускали и разрешали последовать за хозяином. Собаку все это совершенно сбивает с толку. Мы должны приучить собаку к тому, что захлопнутая перед ее носом дверь — прелюдия к последующему удовольствию. Мой совет владельцам таков. Допустим, вы хотите приготовить себе чашку чая или кофе. Встаньте и идите по направлению к кухне. Около двери остановитесь и строго скажите собаке: “Оставайся здесь!” (холодное расставание). Закройте дверь, поставьте чайник, возьмите какое-нибудь лакомство и возвращайтесь в комнату. Не скупитесь на похвалу или даже выйдите лишний раз погулять с собакой (теплая встреча). Вы затратите на все не так уж много времени, какие-то несколько минут, зато вам удастся в корне изменить ситуацию, имевшую место в прошлом. Когда чайник закипит, повторите процедуру. Но не задерживайтесь в кухне, чтобы приготовить кофе. Выключите чайник и возвращайтесь в комнату — нужно еще раз поощрить собаку. Возможно, потребуется три или четыре раза повторить процедуру, прежде чем вы в конце концов приготовите себе чашку кофе или чая, но зато у вас была прекрасная возможность устроить целую серию холодных расставаний, недолгих разлук и теплых встреч. Еще важнее то, что в дальнейшем вы сможете закрывать дверь перед носом собаки без каких-либо серьезных последствий. Через очень короткое время благодаря этим нерегулярным эпизодам изоляции от хозяина, различным по продолжительности, но всегда кратковременным, собака быстро приучается воспринимать закрытую перед ней дверь как ситуацию, сулящую большое удовольствие. Постепенно домашнюю конуру, которая к этому времени должна стать местом, где собака спит, можно переместить из спальни на площадку лестницы. Поначалу дверь спальни придется оставлять открытой, но, когда доверие собаки возрастет, дверь будет закрываться. Цель состоит в том, чтобы создать в доме различные недоступные собаке зоны и с их помощью выработать у нее менее зависимое отношение к хозяину. Работа потребует времени, но зато степень успеха действительно очень высока. Обращение ко мне за помощью для большинства клиентов — это последняя попытка справиться с проблемой. То, что они вообще приходят, говорит об их готовности работать вместе со мной. Если я могу добиться, чтобы владельцы поняли, что существует абсолютно закономерная причина (зависимость), в силу которой их собака ведет себя именно таким образом, и предложить решение проблемы, я могу гарантировать, что пройдено более половины пути к их разрешению. Когда хозяева начинают понимать, каковы, с точки зрения собаки, их взаимоотношения, совместная жизнь людей и собаки может быть перестроена и стать совершенно иной. Случалось, что некоторые клиенты даже плакали, поняв, что в действительности проблема была вызвана именно тем, как они пытались справиться с ситуацией. В мои намерения отнюдь не входит пробуждать у владельцев такое сильное чувство вины, но признаюсь, когда такое случается, вид этих слез согревает мне душу. Ведь они — порукой тому, что отношения между хозяевами и собаками станут лучше и что связь Человека и Собаки никогда не перестанет существовать — даже если в настоящее время вмешательство людей моей профессии иногда бывает необходимо, чтобы ее укрепить.